В этих грустных краях всё рассчитано на зиму: сны,

стены тюрем, пальто; 

туалеты невест - белизны новогодней, 

напитки, секундные стрелки.

   То ли дело в том, что на улице стало мало света и много грязи, то ли всё действительно очень плохо, но все недостатки и недочёты окружающего мира резко полезли наружу, стали бросаться в глаза, поджидать меня за углом дома, ловить на остановках, прижимать к двери в маршрутках и бросаться на меня с ножом в тёмных переулках. Режущий холод, злые и глупые люди, разлитый кофе, грязная посуда - каждый день, каждое мрачное утро, каждый промозглый вечер эта бытовуха давит на меня стотонным грузом и под этим гнётом я ухожу под лёд.

trip notes

   Мы подружились с холодильником, выгнали в коридор уродливый серый стул и остались наедине. Наедине в самом прямом, самом прекрасном и страшном смысле этого слова. Цвета, звуки и пространство сливались воедино, а время сжималось гармошкой, мы терялись и находились и когда это происходило, честное слово, это лучшее, что было со мной за все 19 с половиной лет. Звуки и движения соединяются в давно ушедшие детские воспоминания. сколько мы здесь? год? десяток лет? а, может, уже несколько веков прошло с тех пор, как мы пришли? как давно мы вместе? кажется, что мы вдвоём прошли весь процесс эволюции, вышли из океана и оказались здесь, на бесконечном ворсистом полу, усыпанном яркими конфетами. Твои вопросы и мои ответы, снова твои вопросы и снова мои ответы, которых ты упрямо не слышишь. Мы снова потерялись. Теперь я под водой и водоросли щекочут ладони. Пожалуйста, пообещай, что найдешь меня. Ты обещаешь. И находишь. Как я раньше не замечала, насколько ты красив?  Если бы ручка не улетала, я бы обязательно тебя нарисовала.     Нужно понять, в чем проблема. Зачем нам возвращаться сюда? Зачем мы вообще здесь оказались? Дело в тебе или во мне? Тёплое одеяло укутывает и согревает, холодный ветер из окна больше нас не достанет. Хорошо, что всё заканчивается. Уснуть не получится, но говорить  мы можем бесконечно. Ты расскажешь, куда уходил, а я расскажу, что происходило, когда я оставалась. Утром выпадет первый в этом году снег. Теперь всё точно хорошо. И было всё хорошо. И будет тоже хорошо. Только давай договоримся убирать дома почаще, ладно? 

  где-то в тысячах километров от нас море жадно наслаждается последними лучами уходящего солнца. жирные, ленивые рыбы медленно поводят лиловыми плавниками, то подставляя блестящую спину свету, то отплывая в прохладную тьму ущелий, немного зарываясь маслянистым брюхом в песок. со слабым сыпким звуком по дну иногда перекатываются мелкие камни, а на берегу смуглые женщины в белых платьях ждут своих мужчин, вглядываясь за багровый горизонт.
  где-то чуть ближе маленький город вонзает острые башни костелов в тяжелое ночное небо и готовится уснуть. дома с обильной лепниной светом из окон укрывают от ночного холода остывшую брусчатку. в этих окнах женщины, чуть смуглее меня, расчесывают длинные волосы, деревянными зубьями выбирая из волос всю свою усталость и грусть, а мужчины напротив каминов решают дела вселенской, вроде бы, важности. в этих домах пахнет кофе и сладкими яблочными пирогами, а их стены отдают теплом.
  а мы здесь ждем холодного утра, выходим в одеялах на балкон, чтобы увидеть старые советские жилые дома, ездим в транспорте, прижатые к людям, чьи загодя надетые зимние куртки, кажется, давно набиты пылью, а не пухом. мы ходим по дорогам, трещины в которых где-то там казались бы больше Марианских ущелий, но у нас это всего лишь трещинки, пережитки прошлых зим и воин. по выходным мы выбираемся куда-то за город, едем целую вечность, что бы за пару часов на неделю вперёд надышаться чистым воздухом, а потом снова нырнуть в подземку , следить за карманами, кутаться в большие шарфы и периодически прикладываться к фляге. но это тёмное место, где с каждым днём солнце садится всё быстрее, где выборы проходят раньше, а маршрутки всегда опаздывают, так хорошо оправдывает мой вечно-подростковый образ жизни, что кажется, не я застряла здесь, а наоборот, всё вокруг застряло во мне.

to listen: Pianoboy- родина

   В последнее время это самое "последнее время" сжимается в 12 часов и всё, что было до того, кажется прошлой эпохой. Оглядываюсь на пару десятков таких эпох назад, куда-то в позапрошлую жизнь, и создаётся впечатление, будто время тогда не двигалось вовсе. Когда-то 24 часа для меня были вечностью. Сейчас мои сутки не влезут и в 48.  Оглядываюсь и понимаю, что оглядываться-то, собственно, некогда. Кто-то хватает меня и тащит в реальное время и подталкивает в будущее. И я бегу туда. И, кажется, так и надо- бежать, заливаясь тоннами кофе вперемешку с водкой, и никогда не замедляться (ну разве что ради таких секундных взглядов назад), и вечно пытаться успеть, и вечно опаздывать, но всё же ничего не упускать и не терять.

                          Мы есть то, что мы едим
Есть, пожалуй, только одна вещь в природе, существования которой я не понимаю: зачем и почему нам дана эта странная тяга впитывать в себя столько ненужных знаний. Все стихи, выученные мной, все запомнившиеся цитаты, вся сублимация на бумаге появляется и никуда не уходит, это навсегда остаëтся со мной. Это становится мной. И иногда меня становится слишком много, иногда может даже сложиться впечатление, будто я тону сама в себе, пытаясь разобрать весь этот хлам ненужных знаний и мыслей. Наверное, это и называется "уйти в себя". Иногда кажется, что лучше бы мне некуда было уходить.

To listen: Troye Sivan - happy little pill

  Если бы я тонула, я предпочла бы делать это в одиночку. Гораздо легче опуститься и оттолкнуться от песчаного дна, чем уворачиваться от спасательного круга, который норовит приземлиться прямо тебе на голову. Все вокруг знают, как тебе помочь, на берегу застыла целая толпа, из которой то и дело доносятся дельные советы, где-то на причале те, с кем ты входил в это море рыдают друг у друга на плечах, разрываясь между желанием всем вместе ринуться за тобой в смертельные воды или броситься писать о тебе некролог, спасатель на вышке то и дело заглушает шум своим красным свистком, но только ты до сих пор тонешь один. В отличии от находящихся на суше, ты совершенно спокоен и продолжаешь уверенно погружаться в холодную синеву. Успеешь ли ты заметить удивление, когда, взяв пример с известного капитана, самостоятельно вытащишь себя за шиворот, до того как все кинуться тебя обнимать и слëзно благодарить небеса и друг друга за твоë чудесное спасение? Потому что на самом деле всë, как в песне, идëт по плану и совсем скоро ты сделаешь жадный, ожидаемый и вожделенный глоток воздуха.
В воде я как ламантин: никто не понимает, каким образом, но на плаву я держусь отлично.

   Дорога- пожалуй, то единственное состояние, в котором можно провести всю жизнь. Десятки лет равномерного движения, изредка прерываемого пятнадцатиминутными остановками на заправках, когда в полусонном состоянии ты впервые за много часов ступаешь на твёрдую землю, растирая затёкшую шею, немного трясешь головой и, оглянувшись вокруг, направляешься к маркету за булкой и стаканчиком сомнительного кофе.

   Сравнение жизни с дорогой из точки "рождение" в точку "смерть" уже давно превратилось в заеложенное клише и теперь доживает свой век, покрываясь пылью в сценариях третьесортных фильмов с псевдофилософским подтекстом. Это понятие еще с детских лет внушали с экранов "Рубинов" Чебуашка и Таня Овсиенко: вся наша жизнь- шоссе, но лучшее, конечно, впереди. Но избитость этих выражений не уменьшает их справедливости. В дороге не строится ничего фундаментального и всё важное возникает по мере своей надобности.
   Постоянное быстрое движение вперёд и вечность мелькающих за окном холмов с полями- это спокоствие, присущее только дороге. Это- вечное спокоствие, сопровождающееся трэками xx и citizen cope. это- то, пожалуй, единственное, от чего невозможно устать.

     "forever young" лето 2012 вежливо извиняется и уступает дорогу "хоть бы не две полоски" лету 2014. кажется, настал тот период, который обычно именуют началом конца, но в этом тупике есть своя неоспоримая прелесть. да что там прелесть, здесь чудесно и это главное. и всё же, вечный цикл потерь и приобретений всё так же работает, а, значит и летом 2016 я всё так же в черном платье и с бутылкой буду признаваться в любви и делать вещи, за которые мне потом будет стыдно. как всегда, привет со дна и  мы продолжаем вещание.

Прослушать или скачать The Knife Pass This On бесплатно на Простоплеер

Лучше уж не будет. И. А. Бунин. Блажен, кто белой ночью после пьянки, Гуляя со студенческой гурьбой, На Крюковом, на Мойке, на Фонтанке Хоть с кем-нибудь, - но лучше бы с тобой, Целуется, пока зарею новой Пылает ост, а старой тлеет вест И дух сирени, белой и лиловой, - О перехлест! - свирепствует окрест. ...Век при смерти, кончается эпоха, Я вытеснен в жалчайшую из ниш. Воистину - все хорошо, что плохо Кончается. Иначе с чем сравнишь? Д. Быков

           Когда-то у меня была привычка составлять планы на лето. если полистать ниже, можно найти что-то о велосипедах, пеших прогулках, путешествиях к морю и походах в планетарий. правда, этот план в итоге был выполнен всего на половину (не знаю, виной тому моя нечеловеческая лень или зачастившие тем летом дожди с грозами). и вот спустя несколько лет пришло время снова составлять такой план. в этом году в него входят пункты: не остаться без образования, не умереть от жары, не впасть в алкогольную (ил какую-либо другую наркотическую, чем черт не шутит) кому. Деградация и саморазрушение- мои лучшие друзья. 

Что я ощущаю, неспешным шагом прогуливаясь по узкой улочке в центре города? или проезжая в полупустом трамвае дома с причудливыми окнами? или от нетерпения отбивая на перилах эскалатора кончиками пальцев выдуманную мелодию? я чувствую, как постепенно в землю врастают мои корни и медленно продвигаясь  сквозь рыхлую темноту, прорастают любовью по всему городу, невидимыми ветвями сплетаясь вокруг людей.

моя любовь к городу- это девятнадцатилетняя невыездная любовь ко всем происходящим здесь событиям, любовь ко всем его артериям-дорогам, безграничная любовь ко всем моим и иногда чужим друзьям. моя любовь к нему- это литры выпитого алкоголя, ночные побеги и обязательно стопки обратных билетов сообщением "где-бы-то-ни-было"-"Киев". Его любовь ко мне- это закоптившиеся баррикады, рейсы "Арсенальная"-"Академгородок" и обязательно любимые люди. У нас всё взаимно и никогда не навязчиво. Это, пожалуй, вечно.

мой запоздалый переезд

Ты знаешь, что жизнь-это два отрезка: тот, что покороче- это детство, а второй- это всё, что наступает после. И всё, что тебе известно о той самой точке, разделяющей их- это факт её неизбежности. но всё же иногда ты думаешь о ней.

ты думаешь о ней утром, возвращаясь домой (всего на несколько часов, чтобы потом снова уехать). и вот ты заходишь в квартиру, здороваясь со всеми её обитателями. ты идешь в ванную, удивляешься цвету стен (разве они не были светлее?), затем ты удивляешься, например, высоте стульев или гладкости паркета. в целом, ты застаёшь себя на том, что простые мелочи здесь тебе непривычны. и вот стоишь ты где-нибудь на кухне, в очередной раз удивляясь чашкам, и осознаёшь: вот оно. ты отвык. ты -гость в этом доме. г о с т ь дома. эта секунда- та самая точка разрыва. 

возникает странное ощущение. ты оборачиваешься и видишь за спиной все свои ошибки. как же много их было за такой короткий отрывок времени! сейчас все они смирно выстроились в колонну и длинна этой колонны- не километры, но световые годы. кто-то еле осязаемый берет тебя за руку, но ты всё еще вглядываешься в даль, пытаясь разглядеть там, на горизонте, невидимую точку- начало колонны. Небесный риэлтор звонкой пощечиной будит твоё сознание и ты обнаруживаешь себя на пороге исполинских размеров высотного дома. дом явно жилой и старый и настолько большой, что кажется, будто он занял весь земной шар. вы оказываетесь внутри и заходите в лифт. замечаешь, что на кнопках нет цифр, но риэлтор уверенно нажимает на одну из них и вы едете вверх. выходите, идёте по коридору, вдоль цепочки одинаковых дверей без каких-либо опознавательных знаков. возле одной из них вы останавливаетесь и он достаёт ключи. протягивает их тебе, отперев дверь, а ты будто оцепенел, осознавая, что происходит. "проходи, друг. можешь не разуваться, здесь всё равно нет пола. позже ты выложишь его сам. нет тут и потолка, его ты тоже выберешь самостоятельно, единственное, что могу сказать- не делай его слишком высоко. стены уже начаты, но ты можешь снести всё, что есть, если хочешь. а если нет- будь с ними осторожнее, они хрупкие, как фарфор. мебель ты тоже выберешь сам. это-твой новый дом. твой, потому что тот, где ты жил раньше, построили задолго до твоего появления. теперь же ты все строишь сам. и помни, здесь каждая твоя ошибка остаётся с тобой. до конца."

Всі квіти--лише імпровізації на тему дощу і сонця в поєднанні з нами

Моя любовь к Полозковой в последнее время набирает обороты

странно, что это самое умиротворяющее из всего, что я видела за последнее время

"Или даже не бог, а какой-нибудь его зам

поднесет тебя к близоруким своим глазам

обнаженным камушком, мертвым шершнем

и прольет на тебя дыхание, как бальзам,

настоящий рижский густой бальзам,

и поздравит тебя с прошедшим

- с чем прошедшим?

- со всем прошедшим.

Покатает в горсти, поскоблит тебя с уголка –

кудри слабого чаю

лоб сладкого молока

беззащитные выступающие ключицы

скосишь книзу зрачки – плывут себе облака,

далеко под тобой, покачиваясь слегка

больше ничего с тобой

не случится

- Ну привет, вот бог, а я его генерал,

я тебя придирчиво выбирал

и прибрал со всем твоим

барахлишком

человеческий, весь в прожилочках, минерал,

что-то ты глядишь изумленно слишком

будто бы ни разу

не умирал."

Час плине так повільно, що здається, ніби секунди матеріалізувались і тепер тягнуться, мов патока. Мій простір за останні дні складається лише з чотирьох стін і монітору, від якого вже нудить не менше, ніж від ліків. Хоча він-мій єдиний порятунок. Він і друзі. Тут навіть повітря не вистачає і здається, ніби навіть квіти на шпалерах живіші від мене. Куди тільки поділась моя здатність не виходити з кімнати тижнями? А тепер порада Бродського здається сарказмом.  Сподіваюсь, цей жахливий настрій від хвороби. Сподіваюсь, на ранок я одужаю.

wine wine wine

 сплошной переломный момент, как всегда. и как всегда- из крайности в крайность, я хочу то свернуться калачиком и тихо плакать от страха и несправедливости, то часами рассказывать кому угодно о том, насколько я счастлива. и пусть мне простят мой эгоизм родители и друзья, но второе побеждает. всегда бы так- иметь в запасе столько времени, вина и идей. только вот бы еще немного уверенности в завтрашнем дне. хотя, кто знает, может это и лишнее.

Прослушать или скачать Wanda Jackson Funnel of Love бесплатно на Простоплеер

/\

"Хвала Отчизне. Что бы без неё

Мы знали о наркотиках и винах,

О холоде, дорогах, херувимах,

Родителях и ценах на сырье.

Отчаянье, плоди неуязвимых.

Мы доблестное воинство твое."

Вера Полозкова

as usual, nothing usual

И снова эти капитальные перемены повсюду. Снег растаял, Крым ушел, я тоже почти ушла, почти ничего не осталось от прошлой весны (кроме водки и котов(forever)). как всегда, я даже не знаю, вверх я двигаюсь, или вниз, но там определенно лучше. и, как всегда, остается только смотреть на это всё, любить друзей и ждать конца, которого, похоже, не будет.

"захотел я уйти в себя - а там никого. 

переломано все, 

будто после большого погрома."

-

Будь, пожалуйста, 
послабее. 
Будь, 
пожалуйста. 
И тогда подарю тебе я 
чудо 
запросто. 
И тогда я вымахну - 
вырасту, 
стану особенным. 
Из горящего дома вынесу 
тебя, 
сонную. 
Я решусь на все неизвестное, 
на все безрассудное,- 
в море брошусь, 
густое, 
зловещее,- 
и спасу тебя!.. 
Это будет 
сердцем велено мне, 
сердцем велено... 
Но ведь ты же 
сильнее меня, 
сильней 
и уверенней! 
Ты сама готова спасти других 
от уныния тяжкого. 
Ты сама не боишься ни свиста пурги, 
ни огня хрустящего. 
Не заблудишься, 
не утонешь, 
зла не накопишь. 
Не заплачешь 
и не застонешь, 
если захочешь. 
Станешь плавной 
и станешь ветреной, 
если захочешь... 
Мне с тобою - 
такой уверенной - 
трудно 
очень. 

Хоть нарочно, 
хоть на мгновенье,- 
я прошу, 
робея,- 
помоги мне в себя поверить, 
стань 

слабее.

Роберт рождественский

1962